Русский школьник усердно повторяет за учителем: “What do you want to eat?” — «Уот ду ю уонт ту ит». Красиво, академично, как будто цитата из Оксфордского словаря. Но стоит включить американский сериал, и вдруг вместо стройной фразы вылетает ленивое, прилипшее к зубам «Whaddaya wanna eat?». Смотришь на субтитры, смотришь на звук — и кажется, что это два разных языка.
И вот здесь мы сталкиваемся с реальностью: английский в книжке и английский в реальной речи существуют параллельно, почти не соприкасаясь.
· What are you doing? — на бумаге звучит важно и правильно, а в реальности превращается в простое Whatcha doin’. Тут и «are» исчезло, и «g» отвалилось, а вместо t + y появилось чистое «ч».
· What do you… — классическая школьная головная боль. Учебник требует «уот ду ю», но носитель языка не тратит силы и лепит «whaddaya» или «wodjoo». Так появляется то самое «воджю», от которого впечатлительные русские студенты хватаются за голову.
· What does it… — школьный вариант: «уот даз ит». Настоящий вариант: «whaddasit», «waddizit», а иногда почти твой «воцыт». Секрет прост: звуки склеиваются, согласные съедаются, язык экономит энергию.
· What did you… — в книжке «уот дид ю», а в живой речи: whaddidya. То самое «дидю» в американских фильмах.
· How much is itможете прочитать как «Ольма чизыт» - и вас прекрасно поймут.
· Don’t you… — превращается в don’tcha. Никакого «ду нот ю», просто «донча».
· Could have / should have / would have — изящное грамматическое время, которое в реальности сокращается до «coulda», «shoulda», «woulda». В устах того же американца это звучит как невнятное мычание, а не как изысканная конструкция.
· Going to — одно из первых, что замечает любой ученик: going to → «gonna».
· Want to — соответственно «wanna».
· Give me — «gimme».
· Let me — «lemme».
Эти «съеденные» формы настолько прижились, что встречаются даже в песнях и субтитрах, хотя изначально это чистая разговорная редукция.
Учебник на доске: I saw it — «Ай со ит».
В живой речи: «айсорыт».
Почему так?
1. Saw = [sɔː] — это протянутое «соо», не «соу» (как часто произносят у нас, отчего писатель Бернард Шо стал Шоу, а Эдгар Поу – наоборот, По).
2. Когда за ним идёт it, согласный [r]-подобный «склеивающий» звук проскакивает между ними: saw‿it → «сорыт».
3. А само it редуцируется: звук [ɪ] превращается в почти безударное «ы», и «t» теряет силу.
4. В итоге — плавное, слитное «айсорыт».
То есть на письме у тебя три слова, а на слух — ощущение, будто собеседник выдал одно загадочное «айсорыт» и двинул дальше, даже не заметив.
Ещё один приём — элисия, то есть полное выпиливание лишних звуков.
· Next day звучит как «nex’ day», потому что «t» перед «d» англичанам произносить лень.
· Tell them легко становится «tell’em».
· Lot of превращается в «lotta».
· Kind of — в «kinda».
· Sort of — в «sorta».
И всё это настолько обыденно, что ухо носителя даже не замечает пропажи.
Английский язык в реальной жизни напоминает ленивого кота: он не будет напрягаться лишний раз, если и так всё понятно. Поэтому школьное «I saw it» превращается в «айсорыт», «what do you» — в «воджю», а «what does it» — в «воцыт».
Учебник даёт каркас, но живая речь выстраивает на нём гибкий, текучий, местами абсурдный фасад. Поэтому, если хочешь понимать английский по-настоящему, учить нужно не только буквы, но и вот эти разговорные whatcha, gimme, wanna, whaddaya.
Тогда и «воцыт» перестанет казаться набором бессмысленных звуков, а станет тем, чем и является — нормальной, рабочей формой живого языка.
More anon
Write a comment