Русский язык, как настоящий мужик с топором, решает вопросы просто: есть слово, добавь «-ы» или «-и» в конце — и готово. Стол — столы, сосед — соседи. Иногда, конечно, начинаются пляски с мягкими знаками и чередованиями, но в целом система прозрачна.
А вот английский язык жить спокойно не умеет. Он обожает демонстрировать характер и напоминать, что логика и привычность — это скучно. Казалось бы, вот тебе слово passerby — человек, проходящий мимо. Мы бы сделали «мимоходцы» и приплюсовали привычное «-цы». Но англичане решили иначе: множиться будет именно тот, кто идёт (passers), а «мимо» (by) останется в гордом единственном. В результате получаем загадочных passersby.
В английском составные существительные обычно устроены так, что главное слово стоит в начале. Поэтому множим именно его, а всё остальное тянется прицепом. Отсюда и passersby, и mothers-in-law, и attorneys general.
Но расслабляться рано: логика здесь действует выборочно. Иногда множим только внутри, иногда в конце, а иногда слово вообще ведёт себя как особая музейная редкость.
· passersby — проходящие мимо.
· attorneys general — генеральные прокуроры.
· mothers-in-law — тёщи и свекрови.
· lookers-on — зеваки.
· courts-martial — военные суды.
А если добавить старые архаичные формы, список становится ещё живописнее:
· sergeants-at-arms — парламентские приставы.
· heirs apparent — наследники престола.
· knights templar — рыцари-тамплиеры.
· men-of-war — военные корабли.
· sons-in-law — зятья.
· lords spiritual и lords temporal — духовные и светские лорды.
· letters patent — патентные грамоты (всегда множественное, даже если документ один).
Чтобы не смеяться слишком громко над англичанами, стоит вспомнить и родной язык. У нас ведь тоже есть коллекция не менее странных множественных форм:
· ребёнок → дети,
· человек → люди,
· друг → друзья,
· стул → стулья.
Каждый из этих примеров ломает школьнику мозг ничуть не хуже, чем англичанину passersby.
Английское множественное число похоже на семейные традиции: никто толком не помнит, зачем именно они нужны, но все делают «как принято». Одни слова множатся внутри, другие — снаружи, третьи застыли в старинной форме, которую сегодня понимают только юристы и священники. Но именно это делает язык живым и колоритным: он хранит не только грамматику, но и кусочки истории, привычек и чудачеств.
Так что, когда в следующий раз встретите passersby или attorneys general, не спешите раздражаться. Представьте, что вы зашли в старый музей, где на каждой полке лежит грамматический динозавр (made in China, разумеется) – странный, но невероятно интересный.
More anon
Write a comment