Когда человек становится people: тёмная магия английского числа

Когда английские слова идут в witness protection program

Русский человек привык: если множественное число — значит добавь «-ы/-и». Стол — столы, книга — книги. Всё честно, никакой мафии. Но английский язык живёт по принципу «маскировка — наше всё». Некоторые слова так отчаянно меняют форму при переходе в множественное число или при смене грамматического статуса, что их родство видно только лингвистам с генетическим сканером.

Люди против персон

Главный пример — классика: person → people. Казалось бы, всё просто: один человек — person, два человека — persons. Логично? Логично, но скучно. Поэтому английский выкатывает сюрприз: нормальное множественное — people. Как будто каждый человек при делении пополам выпускает из себя маленький парламент. А слово persons англичане оставили для сухих протоколов и полицейских рапортов.

Человек-дети

Child → children. Тут английский окончательно теряет связь с реальностью. Зачем «-ren»? Что это вообще за мутировавший суффикс? Более того, это пережиток древнеанглийской формы, когда к слову «cild» для множественности прикручивали сначала одно окончание, потом второе. Итог — «дети-детята». Но язык привык — и мы теперь учим это как «особый случай».

Гусь и компания

Goose → geese. Один гусь сидит в пруду — и всё чинно. Но как только появляются ещё, они внезапно превращаются в «гиис». Англичане, видимо, вдохновлялись эффектом присутствия: гусь один — и ладно, а если много, то это уже угрожающее стадо, заслуживающее отдельного звукового оформления.

Man → men, woman → women. Здесь всё проще, но не менее подло: меняется гласная, и всё. Новичок в английском клянётся, что «womens» звучит логичнее. Но нет, «женщины» — это women. Причём читается через [ɪ], чтобы добить окончательно.

Мыши, зубы, ноги

Mouse → mice, tooth → teeth, foot → feet. Это даже не слова — это лингвистический зоопарк. Каждый раз, когда что-то во множественном числе решает поменять о на е, мы сталкиваемся с чистой архаикой: так делали ещё в древнеанглийском, и с тех пор носители решили оставить это как музей живого языка. Чтобы было что показывать студентам и иностранцам, мучающимся на экзамене.

Мужики-волы

Ox → oxen. Когда в языке заканчивались нормальные способы образования множественного числа, кто-то решил: «А давайте добавим -en!». Так появились oxen. И теперь это редкий динозавр, напоминающий о том, что английский когда-то имел много разных моделей склонения, а потом почти всё выпилил. Почти.

Слова-иллюзионисты

Ещё веселее, когда слово меняет не только число, но и вообще категорию. Например:

·         die → dice. Один игровой кубик называется die, но во множественном — dice. И только в последние десятилетия игроки настольных игр продавили удобный вариант: можно и один кубик назвать dice, англичане сдались.

·         brother → brethren. Да, есть brothers, но если речь идёт о «братстве» религиозном или рыцарском, то это brethren. Совсем другое настроение.

Итог

Английский язык в вопросах словаобразования — это как группа переодетых спецагентов. Сегодня они person, завтра people. Сегодня goose, завтра geese. И только бедный иностранец бегает за ними с учебником, пытаясь поймать хоть какую-то систему. Но системы нет. Есть только традиция, каприз и старинная лингвистическая прихоть.

More anon

Частный репетитор по английскому языку