“To cleave” — разделить или прилепиться?

Библейская лингвистическая шизофрения

Если бы слова ходили к психоаналитику, to cleave лежало бы у него на кушетке чаще других. Оно буквально не может определиться, кто оно — топор или клей.

С одной стороны, to cleave — это чисто глагол мясника и хирурга: рассекать, раскалывать, разрубать.

The sword cleaved the enemy’s shield.
Меч рассек щит противника.

Но стоит перевести взгляд в сторону Библии, и глагол вдруг становится нежным и романтичным:

A man shall leave his father and mother and cleave unto his wife.
И прилепится к жене своей.

То есть — простите — одно и то же слово означает и разделить надвое, и соединиться навеки. Глагол-шизофреник с религиозным уклоном.

Как же так вышло? Всё, как всегда, — из-за староанглийского. В древности существовало два разных глагола:

1.      cleofan — “рассекать”, родом из германских языков, и

2.      clifian — “прилипать”, “держаться рядом”, родом из тех же болот, но с другим настроением.

И вот, в процессе исторического хаоса оба слова слились в одно – и теперь to cleave означает одновременно и рубить, и склеивать.

В результате английский язык получил не просто антоним, а антоним в самом себе. Библейская символика тут почти поэтична: что Бог соединил, то человек разрубил — и всё в пределах одного глагола.

Поэтому если вы вдруг услышите:

“He cleaved to his ideals.”

…не спешите представлять, как человек рубит свои идеалы пополам. Возможно, он просто к ним крепко прицепился.

А если прочтёте в хронике:

“The axe cleaved the log.”

— это уже не философия, а чистая физика.

В итоге to cleave стало идеальным лингвистическим тестом на контекст. Смысл узнаётся только по окружению — как характер человека в обществе: с кем стоишь, таким и слывёшь.

Так что запомните: если в английском вас cleaved, всё зависит от ситуации. Или вас нежно обняли, или аккуратно раскололи надвое. И, как ни странно, оба варианта вполне грамматически корректны.

More anon

Частный репетитор по английскому языку